Публикации
Биография
Документы
Приёмная сенатора
Благотворительность
Фото галерея
Тема дня  Россия-Украина  Регион  Россия-Беларусь  Сенатор ТЭК Экология

ТЭК

Ход углем (Жесткими нормативами поправить перекошенный энергобаланс будет сложно)

Все чаще раздаются голоса о дисбалансе в сфере потребления энергоресурсов. И на то есть причины. Еще совсем недавно государство, находясь в эйфории от притока сырьевых нефтедолларов, не слишком беспокоилось о развитии промышленности, электроэнергетики, переработки, но Президент обозначил приоритеты, и как по мановению волшебной палочки все переменилось. Коней притормозили, и обнаружилось, что структура потребления энергоресурсов в России перекошена, электроэнергетика живет в основном за счет дешевого газа, угольная отрасль развивается вяло, так как необычайно монополизирована, атомная и гидроэнергетика не исчерпали своих возможностей, но замерли, как на низком старте из-за отсутствия инвестиций. О возобновляемой энергетике и вовсе говорить нечего: ее объемы в суммарном энергетическом балансе страны не дотягивают до 1%, и в ближайшие годы положение вряд ли изменится к лучшему.

Никто бы еще долго не вспоминал об энергетических балансах, и тем более не стремился придать им силу федерального закона, если бы ни одно пикантное обстоятельство. Успехи «Газпрома» на ниве продажи голубого топлива в страны СНГ и западной Европы и наметившийся дефицит газа из-за всевозрастающего потребления последнего внутри страны, могут обернуться серьезными потерями в капитализации газового монополиста.

Рынок не панацея
Нынешнюю активность «Газпрома» понять можно: нефть и мазут продаются по рыночным ценам, уголь, торф, отходы древесины также торгуются на свободном рынке, а вот газ для промышленности, ЖКХ и электроэнергетики по-прежнему отпускается по низким тарифам.
В структуре топливного баланса России, начиная с 70-х годов прошлого века, доля газа неуклонно возрастала. К началу 90-х годов она достигла 60%. В таких мегаполисах, как Москва и С-Петербург, газ почти на 90% заместил собой другие виды энергоресурсов.
В том, что голубое топливо на сегодняшний день заместило собой практически весь рынок энергоресурсов, нет ничего удивительного. Дешевизна газа привела к тому, что наряду с мазутом и каменным углем он вытеснил из топливного баланса России широко использовавшийся прежде торф. Местные виды топлива, которые вполне могли составить конкуренцию привозному углю, мазуту и газу, практически повсеместно перестали использовать из-за отсутствия внятной государственной энергетической политики. Рынок без руля и ветрил загнул энергобаланс страны так, что без государственной помощи его сложно выправить.
Ярко иллюстрирует нынешнее положение дел с обеспечением энергетики топливом ситуация сложившаяся в Северо-Западном федеральном округе. Так, согласно данным Госэнергонадзора по Республике Карелия в 2000 году в республику ввезено и израсходовано 1120 тысяч тонн нефтепродуктов, в том числе мазута - 779 тысяч тонн, каменного угля - более 500 тысяч тонн и природного газа - около 4 млн кубометров. В общем топливном балансе 86% привозного топлива, и только 14% составляют местные виды (дрова, отходы лесопиления, торф и щепа). И это в лесной и болотистой Карелии! В то же время у наших северных соседей картина совершенно другая. В Финляндии в общем топливном балансе местные виды топлива составляют 40%. в Швеции - 60%. В топливном балансе электро- и ко-генерационной теплоэнергетики Финляндии доля торфа в 2000 году составляла 18%, а биотоплива на основе отходов лесопереработки - 8%. Использование биотоплива в скандинавских странах стимулируется не только экономическими причинами (его цена значительно ниже цены ископаемых видов топлива, в том числе газа), но и действующими нормативными актами.
В России, похоже, все пущено на самотек: неуправляемый рынок перекосил структуру энергопотребления и крайним оказался «Газпром»: потребители хотят использовать только дешевый газ и нисколько не заботятся о проблемах энергосбережения игнорируя другие виды топлива…

Диктат не уместен
С точки зрения государства такое положение не может быть приемлемым: отсутствие реальной топливной диверсификации чревато серьезными угрозами энергетической безопасности страны.
На встрече с губернатором Хабаровского края Виктором Ишаевым. Владимир Путин подчеркнул, что за энергобалансом нужно наблюдать и по стране в целом и в субъектах РФ, в частности. «Невозможно все подвесить на один газ, даже с точки зрения безопасности»,– отметил президент и добавил, что необходимо использовать разные источники энергии, причем упор делать на – торф и уголь.
Перекос в энергобалансе не устраивает газодобывающие компании, поскольку низкие тарифы не дают им возможности инвестировать необходимые средства в воспроизводство минерально-сырьевой базы. В этой ситуации для «Газпрома», привлекательнее всего экспорт газа – продал сырье и получил живые деньги: развитие переработки и получение добавленной стоимости внутри страны требуют определенных усилий. Проше инициировать закон, который бы делил на части всю структуру энергобаланса: столько-то на газ, столько-то на мазут, а остальное, на торф, на уголь. В то же время директивный подход нарушал бы законы рыночной экономики: ни бизнес сообщество, ни учение, ни чиновники Минэнерго РФ, непосредственно работающие над созданием энергобаланса страны, не считают, что он должен содержать нормирующие функции.
Государство не может взять на себя ответственность за то, что оно правильно задало условия развития энергетики. Кто знает, какие завтра установятся цены на нефть, неясны и темпы развития экономики России, пойдет ли она по инновационному пути, или окончательно свернет на сырьевой, не знает никто… Гарантий, что все сложится именно так, как задумали разработчики энергобаланса, государство, никому дать не может.
Очевидно не давая гарантий, что условия разработки баланса будут выполнены, власти не вправе требовать, чтобы все цифры, составляющие хребет этого документа становилась нормативами, как того требуют инициаторы разработки нового законопроекта о балансах.
ТЭБ носит исключительно индикативный характер, считает, директор института энергетических исследований РАН академик Александр Марков. По его мнению, «мы имеем дело с информационным полем и только. И не надо путать систему информационного обеспечения перспектив развития энергетики с нормативными позициями, которые должны использоваться государством». С точкой зрения академика солидарен директор Департамента ТЭК Минпромэнерго РФ Анатолий Яновский. Он считает, что ТЭБ является «индикативным инструментом прогнозирования, не обязательным для исполнения, и не предусматривающим увязки топливно-энергетических балансов с региональными социально-экономическими программами и имеющимся бюджетным процессом».

Формула или разумные принципы?
Спору нет, запасы угля в России очень высоки. И, наверное, было бы неплохо часть газовых установок используемых в электроэнергетике заменить на угольные, торфяные или ядерные. Но в каждом конкретном случае следует разбираться отдельно в экономической целесообразности перехода на тот или иной вид энергоносителя.
В комитете Госдумы по энергетике считают, что сейчас ТЭБ формируется стихийно, в силу крайней дешевизны природного газа, и с этим мириться не следует. В первую очередь в энергобалансе необходимо увеличивать долю угля и атомной энергетики. Газовики предлагают свою формулу энергетического баланса, которая сможет исправить положение. Наверное, с точки зрения «Газпрома», такая позиция имеет право на существование, перекос в потреблении энергоресурсов для нужд электроэнергетики налицо и то, что в перспективе доля угля должна быть увеличена с 12% до 20%, не вызывает у меня протестов. Важно чтобы процесс перераспределения топливных ресурсов в энергетике происходил в условиях свободного рынка, а не был навязан сверху, будь-то законопроектом или постановлением правительства. Что же  касается атомной энергетики, то ее доля, в общем энергобалансе страны, безусловно, мала и, слава богу, что в соответствии с новой Федеральной программой к 2030 году она будет увеличена с 16 до 23-25%.
Имеем ли мы моральное право зафиксировать предложения депутатов из комитета по энергетике, придать им силу закона? Думаю, что нет.
Важнее выработать ряд принципов рациональной структуры потребления органических сырьевых ресурсов. Нечто вроде принципов рационального недропользования. И здесь важно определить приоритеты. Постараюсь наметить главные из них.
На мой взгляд, размеры экспорта, будь то нефти или газа не должны приводить к нехватке сырья для нужд отечественной перерабатывающей промышленности. Природный газ следует использовать, для газоснабжения населения и децентрализованного отопления домашних хозяйств и промышленных предприятий, поскольку это экологически чистый и дешевый вид топлива. Таким образом, мы обойдемся без социальных потрясений. Газ так же следует использовать как ценное сырье для химической промышленности. На мой взгляд, допустимо на переходном этапе до 2025 года применять природный газ и в современных парогазовых установках в электроэнергетике, поскольку они имеют очень высокий КПД, а затем перейти на ядерное топливо. Нефть, в первую очередь, следует рассматривать как сырье для производства моторных топлив и других нефтепродуктов, в том числе, топочного мазута. А вот с углем ситуация сложнее. Я не разделяю оптимизма тех, кто считает, что за этим видом топлива будущее, значительное замещение газа в энергобалансе страны. Этого не будет. Мне представляется, что твердые углеводороды – это местное, или, в крайнем случае, региональное топливо, поскольку высока транспортная составляющая в цене угля, она делает нерентабельной его перевозку на большие расстояния. Плюс ко всему, сложностей в угольной отрасли больше чем достаточно и об этом мы поговорим отдельно. Что же касается ядерного топлива, то в России его следует использовать там, где поблизости нет месторождений угля и гидроэлектростанций для замещения природного газа.

Энергетики ставят на газ
Идея сделать ставку на уголь при замещении газа в энергобалансах России, в особенности в столичном регионе не выдерживает никакой критики и фактически опровергается сами угольщиками.
Так при существующих соотношениях удельных капитальных затрат на строительство генерации разного типа, замещение старых газовых блоков ГРЭС новыми ПГУ (парогазовая установка) позволяет даже при высоких ценах на голубое топливо получать, как правило, более дешевую электроэнергию, чем в случае их замещения угольными мощностями. В то же время, по расчетам Института энергетических исследований РАН (г.Тюмень), стоимость производства электроэнергии на новом угольном блоке будет ниже, чем на новом газовом практически во всех регионах страны (за исключением Тюменской области). Тем не менее, оптимизм ученых не подвиг энергетиков на срочное переоснащение своих мощностей новыми угольными блоками. Если взглянуть на недавно принятую инвестиционную программу РАО «ЕЭС России» и материалы готовящейся сейчас Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики, то мы увидим что в период до 2010 г. вводы новых газовых блоков в 2,5 раза превышают строительство угольных. Соответственно доля газовых станций в структуре генерирующей мощности возрастает с 40% в 2006 г. до 43%, в то время как доля угольных снижается на 1 процентный пункт (до 26%). К 2015 г. ситуация незначительно выправляется – доля твердотопливной генерации возрастает до 30%, но в дальнейшем этот рост фактически останавливается. Таким образом, в период до 2020 г. газ останется преобладающим видом топлива. Так почему более экономичные угольные установки не спешат устанавливать на ГРЭС наши энергетики? На то есть несколько причин.
Во-первых, многие инвесторы опасаются сложностей, связанных с обеспечением строительства и эксплуатации электростанций на твердом топливе. Это связано с выполнением экологических требований, приобретением и подготовкой земли под угольную инфраструктуру, дорогостоящей транспортировкой угля, при ограниченной пропускной способности железных дорог.
Во-вторых, для экономически эффективного замещения устаревших газовых блоков угольными, необходимо снизить удельные капвложения в их строительство на 15-20%. Но и этого может оказаться недостаточно. Тогда придется уменьшить расходы на обслуживание инвестируемого капитала на 25-30%, либо сделать и вовсе невозможное: сократить ежегодные текущие затраты на эксплуатацию угольных блоков на 20-25%.

Слово за государством
Без широкомасштабной бюджетной поддержки угольной отрасли перевод электроэнергетики на твердое топливо принципиально невозможен.
Боюсь, что и бюджетная поддержка угольщиков все проблемы не решит. Дело в том, что в отрасли сформировалась устойчивая монополизация. Весь рынок угля поделен между 5-6 компаниями, рассеянными по огромной территории страны. Пользуясь доминирующим положением на рынке, поставщики твердого топлива навязывают невыгодные условия энергетикам, многократно изменяя в период действия договора качество и цену поставки угля. В условиях реорганизации энергетических компаний, разделения РАО «ЕЭС России» на множество генерирующих компаний сохранение существующей системы отношений между поставщиками угля и производителями электроэнергии неминуемо вызовет рост цен на уголь и ухудшение условий его поставки потребителям. Как исправить положение и заставить угольную отрасль, так часто пугающую нас техногенными катастрофами, занять-таки подобающее место в энергобалансе страны?
Думаю, основополагающую роль здесь может сыграть бюджетная поддержка научных исследований и опытно-конструкторских разработок, способных ликвидировать отставание российских технологий сжигания угля от мирового уровня, в первую очередь, по показателям удельного расхода топлива и, разумеется, экологических характеристик. Параллельно мы должны добиваться уменьшения газовой зависимости электроэнергетики за счет капитализации экспортной выручки добывающих компаний и ее целенаправленного перераспределения под внедрение энергосберегающих технологий. Без их широкого распространения в России говорить о сбалансированных энергобалансах вообще не приходится. Кстати, в «Газпроме» убеждены, что без приведения внутренних цен на газ в соответствии с его действительной стоимостью, реальный механизм энергосбережения работать не будет. И с этим трудно спорить.
По расчетам «Газпрома» инвестиции в сферу энергосбережения окупаются при цене голубого топлива не менее 60 долл. за 1000 кубометров. По оценке экспертов возможный эффект энергосбережения только по газу составляет 55 - 70 млн. т. усл. топлива. Очевидно, что до тех пор, пока мы не предпримем решительных шагов по изменению структуры энергобаланса, но не директивных, а основанных на анализе и государственном регулировании пока еще неэффективного рынка угля, сформировавшиеся негативные тенденции в структуре потребления топлива будут сохраняться.


НОВОСТИ
16.05

19 мая 2011 года в 10:00 состоится очередное заседание Костромской областной Думы.

подробнее

13.05

16 мая 2011 года в  9:00 состоится еженедельное оперативное совещание при губернаторе Костромской области.

подробнее

10.05

12 мая 2011 года в 12:00 состоится заседание Комитета Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды.

подробнее

10.05

11 мая 2011 года в 12:00 Комиссия Совета Федерации по взаимодействию со Счетной палатой Российской Федерации совместно с Комитетом Совета Федерации по социальной политике и здравоохранению проводит заседание "круглого стола"

подробнее

06.05

10 мая 2011 года в  10:00 состоится еженедельное оперативное совещание при губернаторе Костромской области.

подробнее

25.04

28 апреля 2010 года в 11:00 состоится круглый стол Комитета Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды.

подробнее

25.04

27 апреля  2011 года в 10:00 состоится 295-е заседание Совета Федерации.

подробнее

25.04

26 апреля 2011 года состоится заседание Комитета Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды.

подробнее


Архив


Тема дня |  Россия-Украина  | Регион |  Россия-Беларусь  | Сенатор | ТЭК | Экология
Публикации | Биография | Документы | Приёмная сенатора | Благотворительность

© 2006 Дума Василий Михайлович